Моя рифма









Старушка


Старушка шла, сгорбившись под тяжестью вязанки хвороста. Кряхтя, сопя и охая, она то и дело, останавливалась, потирая скрюченные от старости руки. Обе ее ладони диагонально пересекал огромный красный рубец от лямки, которая больно впивалась в кожу.

Митя следил за старушкой издалека. Он медленно пробирался за ней, прикрываясь раскидистыми ветвями орешника. Подходить ближе, чем на 50 шагов Митя боялся – старушка была знахаркой и лечила все село от хворей и недугов, некоторые даже поговаривали, что она ведьма. Помнится, соседский пацан - Гришка, каждый год, приезжавший к тетке на лето, поймал однажды сетью старушкиного кота. Кот сильно шипел, сопротивлялся и даже оцарапал Гришке щеку. Гришка тогда рассердился и привязав к хвосту кота пустую консервную банку, долго гонял его по двору. Кот замучился и тяжело дышал. Бабка заметила и разгневалась не на шутку: она махала своей сучковатой палкой, служившей ей клюкой, словно мельница лопастями и ругалась. Все заметили, как она что-то тихо пробормотала себе под нос. Напоследок, пригрозя Гришке клюкой, она ушла, унося на руках несчастного кота. Буквально на следующий день руки Гришки обсыпало страшными бородавками. Их было много: большие и маленькие. Гришка корчился от боли и проклинал старуху. Через месяц приехали его родители и забрали Гришку в город. Больше он никогда не приезжал к своей тетке.

Никто точно не знал имени старушки: то ли Дарья, то ли Марья. Она жила на опушке леса отдельно от села в старом, ветхом домишке. Казалось, что дунь на него – и он развалится, но еще Митин прадед рассказывал ему (когда тот был совсем маленьким), что хатка эта стоит давным-давно, еще со времен деда его прадеда и уже несколько веков не ломается и не разваливается.

Митю передернуло: внезапно старушка громко вскрикнула, и, споткнувшись, упала. Рефлекторно кинувшись к ней, желая помочь, Митя забыл про страх. Через несколько секунд он уже поднимал несчастную старую женщину с земли.

"Давайте я помогу Вам, бабушка," – неожиданно для себя пролепетал испуганный мальчик.

"Помоги, сынок, помоги, – засуетилась старушка, - а то немощная я стала, вижу плохо."

Митя взвалил на спину тяжеленную вязанку дров, нехотя взял старушку под руку и поплелся вместе с ней к ее дому. Шли они молча, он рассматривал бабкины руки - старые, морщинистые, обтянутые коричневой кожей и не понимал, почему Гришка так орал тогда, - бабка вроде была обычная, как и все остальные.

Огромное рыжее котище с зелеными глазами встретило их у калитки - это был тот самый кот, которого гонял Гришка. Кот презрительно фыркнул, завидев незнакомца, и сразу же потерял к нему интерес. Вязанка хвороста с трудом вписалась в дверной проем. Митя опустил ее на пол возле огромной печи и отдышался. Как старуха умудрилась сама тащить эту связку? Он окинул взглядом кухню: она была большой и просторной, никак не сочетаясь с крохотными размерами домика снаружи.



"Знаю, знаю, - проскрипела старушка, угадывая его мысли, - все удивляются, почему снаружи изба маленькая, а внутри большая. Ты, сынок, посиди, отдохни, а я чайку поставлю – печь затоплю".

"Да нет, - покачал головой Митя, не желая оставаться, - я лучше пойду."

"Нет-нет, - старушка уже ковыляла с казанком, полным колодезной воды, - кто ко мне заходит, всех чаем пою, обычай такой. Ты уважь меня, старую, останься".

Митя покорно сел на лавку. Из печи вкусно пахло сушеной земляникой, бузиной и листьями черешни. От нечего делать он начал рассматривать убранство кухни. В центре стоял старый-престарый, украшенный резьбой стол, наверное, вырезанный вручную. В углу, возле печки, стоял ухват, видно, им старуха по старинке чугунок в печь сажает. Возле окна - прялка с веретеном – настоящий антиквариат, наверное, одна из самых древних моделей.

И тут Митя увидел то, что особенно привлекло его внимание - красивую маленькую шкатулку из черного дерева. Она была правильной овальной формы, усыпанная позолоченным орнаментом в виде различных символов и знаков. Шкатулка была закрыта на крошечный позолоченный замочек. Митя не знал, что означают эти символы, но шкатулка ему так понравилась, что ему непреодолимо сильно захотелось ее украсть. Митя выглянул в окно: старушка рвала малину на огороде. Митя оглянулся, нерешительно глядя на шкатулку, потом снова посмотрел на старушку. Ничего не подозревая та собирала ягоды в старую кружку.

"Сынок, я тут тебе малинки к чаю принесла, - старушка высыпала ягоды на большую тарелку, - и бубликов сейчас дам. Я сама бублики пеку, тебе понравится. Ты где? – старушка осмотрелась". А Мити уже давно и след простыл. Бабка посмотрела на полку и обиженно закусила губу. Шкатулки на полке не было...

Митя бежал через лес, не чувствуя под собой ног. Дважды в разных участках леса он пересекся со старухиным котом, и это его насторожило. Он вихрем влетел по ступенькам в дом, заперся в своей комнате и достал из кармана шкатулку. А если старуха заметит, что он взял шкатулку? «А может и не заметит», - упокоило Митю его сознание. Он взял шпильку и попробовал открыть крошечный замочек шкатулки, - замочек не поддавался. Митя пыхтел на протяжении часа, пытаясь открыть шкатулку мыслимым и немыслимым способом: он стучал по крышке шкатулки кулаком, бил камнем, пытался сорвать замок плоскогубцами и отверткой, - все тщетно, шкатулка оставалась закрытой. Тогда он, раздосадованный, запер ее в столе, решив заняться ею позже.

За ужином мама внезапно спросила у Мити: "Митя, а что это у тебя такое на руке выскочило?". Митя посмотрел на руку и похолодел: возле большого пальца правой руки красовалась огромная коричневая бородавка. Мальчик выскочил из-за стола и бросился в комнату, он схватил шкатулку, не веря своим глазам: бородавки начали появляться на обеих руках. Огромные и маленькие, коричневые и розовые они заняли всю площадь рук. Было очень больно. Плача и крича, Митя бросился в лес.


"Куда ты на ночь глядя?" – закричала вслед мама, но он ее уже не слышал.

Огромными прыжками он мчался к опушке, на которой жила старуха. Подбежав к самому старухиному дому, Митя остановился как вкопанный. В темноте изба казалась страшной, даже зловещей.

"Бабушка! – закричал он, - Прости меня, пожалуйста, я больше никогда-никогда так делать не буду! Я принес твою шкатулку. Возьми ее, мне не нужно чужого. Мне очень стыдно, прости меня".

Старуха медленно вышла на крыльцо. Она молчала, все еще обиженно пожимая губы. Митя плакал, от стыда он был красным как рак. Шкатулка сама выпрыгнула из кармана его штанов и покатилась, словно мячик, к крыльцу. Возле ног старухи шкатулка остановилась и замерла.

"Бородавки…- сквозь слезы прошептал Митя, - ты уберешь их? Пожалуйста, я очень тебя прошу". Старуха ничего не ответила, она лишь молча развернулась и пошла назад в дом, шкатулка послушно покатилась за ней следом.

"Бабушка! Подожди! Ты куда?"- снова крикнул Митя, но дверь избушки уже закрылась. Тогда он подбежал к окну и заглянул внутрь. И обмер от того, что увидел: в избушке ярко горел свет. Там, среди роскошного убранства, среди золота и шелков, на обтянутом парчой кресле, сидела молодая женщина ослепительной красоты. Шикарное белое платье контрастировало с длинными, черными, как смоль волосами, свешивающимися до самого пола. Она медленно, томно расчесывала волосы золотым гребнем, усыпанным драгоценными камнями, а на коленях у нее дремал огромный рыжий котище.

Внезапно девушка подняла глаза и посмотрела прямо на Митю. Он замер, чувствуя, как на его затылке шевелятся волосы. Женщина улыбнулась и что-то неслышно прошептала. И Митя прочел по ее губам одно-единственное слово: «Прощаю». После этого слова бородавки на руках начали исчезать одна за другой. Они таяли прямо на глазах, оставляя после себя ровную, гладкую кожу, до тех пор, пока полностью не исчезли.

На небе уже появились первые сумеречные звезды. Митя шел домой через лес и улыбался, - на душе у него было легко и спокойно. Подходя к дому, он заметил одиноко стоящую возле колодца, печальную Гришкину тетю.

Вдруг, о чем-то догадавшись, он спросил:

- Тетя Нина, скажите, а Гришка тогда попросил прощения у старушки за то, что гонял ее кота?

- Нет, не просил - тихо сказала она.

- Я знаю, как вылечить Гришку, – неожиданно для самого себя сказал Митя.

Тетка подняла полные удивления глаза и приподняла бровь:

- И как же?

- Очень просто, - сказал Митя, - Он должен просто попросить прощения.